От Перископ Послать личное сообщение Ответить на сообщение
К Перископ Информация о пользователе Ответить по почте
Дата 22.12.2018 15:14:09 Позвать санитаров Версия для печати
Рубрики Современность; Игнорировать ветку Найти в дереве

Re: Проверка 10...



>Вспоминая прожитые годы, хочу рассказать о наиболее запомнившихся днях моей службы в 10 дипл, когда вся дивизия проверялась инспекцией Министерства обороны.

>Суть и цель проверки можно выразить коротко- готова ли дивизия к войне? Руководствуясь словами адмирала С.О. Макарова: "Помни войну", мы именно так и служили, в море – дома, а на берегу в гостях. За пять лет командования дивизией я провёл на боевой службе и на выполнении задач боевой подготовки 2,5 года, за это же время инспекция Министерства обороны проверило 10 дипл дважды с интервалом в два года.

>Первая проверка началась 5 сентября 1978 г., с приезда инспекции Министерства обороны в следующем составе: вице-адмирал А.М. Гонтаев, контр-адмирал И.И. Карачёв, контр-адмирал Л.Д. Чернавин и с ними группа офицеров. Вице-адмирал А.М. Гонтаев заслушал командующего 2-й ФлПЛ вице-адмирала Громова Б.И. и начальника политотдела – члена Военного совета контр-адмирала Катченкова И.А., потом довели до их сведения план проверки. Проверяться должны были 8-я и 10-я ДиПЛ.

>Начали с проверки командных боевых расчётов (КБР) подводных лодок. Проверке были подвергнуты три КБР: К-429 ( капитан 1 ранга В.Т. Козлов), 305-й экипаж ПЛ ( капитан 2 ранга А.Ф. Копьев), К-175 (капитан 2 ранга А.А. Крылов) и К-10 (капитан 2 ранга В.И. Медведев). Проверяли КБР вице-адмирал А.М. Гонтаев и контр-адмирал И.И. Карачёв.
>Перед выполнением упражнений весь личный состав четырёх КБР опрашивали по специальности с выставлением каждому оценки.
> КБР К-429( капитан 1 ранга В.Т. Козлов) на тренажере "Брест" была поставлена задача атаковать АУГ с АПУГ ПЛО, при этом нужно было атаковать вертолетоносец торпедами, а авианосец ракетами "Аметист". За выполнение упражнения этот экипаж получил оценку "удовлетворительно", которой при инспекции вполне было достаточно.
>Следующим проверяли КБР 305-го экипажа ПЛ (капитан 2 ранга А.Ф.Копьев). Выполняли такое же упражнение, этот КБР действовал более уверенно, грамотно и энергично, за что и получил оценку "хорошо".
>Потом проверяли КБР К-175 (капитан 2 ранга А.А. Крылов) и К-10 (капитан 2 ранга В.И. Медведев), тут произошел полный завал – оба получили оценку "неудовлетворительно". Случилось это больше не от отсутствия знаний и умения, а от растерянности перед высокими чинами и излишнего волнения. Позже им дали возможность повторно выполнить упражнение, и они получили оценку "удовлетворительно". На этом первый день проверки закончился.
>6 сентября были проверены КБР, физическая подготовка и работа с кадрами на К-134 и К-204, оценка "удовлетворительно".
>7 сентября нам дали время для устранения замечаний ("зализывание ран") и подготовки к встрече подводных лодок К-212 и К-325, которые должны прибыть в 10 дипл 8 сентября.
>8 сентября проверялась марксистско-ленинская подготовка на К-10 и К-175. Тут так же оценки были положительные.

>В середине дня вся флотилия встречала К-212 (капитан 2 ранга А.А. Гусев) и К-325 (капитан 2 ранга В.П. Лушин), которые прошли подо льдами Северного Ледовитого океана с Северного флота на Тихий океан в составе тактической группы. Тактической группой командовал командующий 1-й ФлПЛ контр-адмирал Р.А. Голосов, а на другой ПЛ старшим был командир 11-й ДиПЛ капитан 1 ранга Е.А. Томко. Состоялся митинг, я вручил символические ключи от Камчатки, хлеб-соль и поросят. Далее инспекция Министерства обороны продолжила свою проверку.

>Для участия в зачетном тактическом учении инспекция назначила три подводные лодки (К-10, К-201 и К-429), после чего с этих же подводных лодок длжны были производиться практические пуски ракет.
>10 сентября на флотилии был объявлен экстренный вызов личного состава, после чего начался перевод флотилии в полную боевую готовность. Наши подводные лодки выходили первыми в назначенные районы и точки рассредоточения, всё было выполнено своевременно и без замечаний. Перед тактическим учением я планировал в качестве подводной лодки слежения К-429, но командир капитан 1 ранга В.Т. Козлов упросил меня такую задачу перед ним не ставить, так как он был к ней плохо подготовлен. Тогда я поставил эту задачу перед К-201 ( с 305 экипажем ПЛ), командир капитан 2 ранга А.Ф. Копьев подтвердил, что эту задачу он выполнит.

>14 сентября состоялось тактическое учение.
>Я вышел в море в качестве командира ударной группы на К-201. В течение почти всего тактического учения К-201 успешно следила за ОБК и передавала на берег и в сети тактического взаимодействия, командир капитан 2 ранга А.Ф. Копьев оправдал мои надежды. Всё было хорошо, если бы К-201 не подвела внезапно появившаяся неисправность. На фильтре очистки воды 2 контура выбило прокладку и вода стала уходить из 2 контура в трюм. Пришлось выводить ГЭУ из действия, всплывать в надводное положение, устранять неисправность и снова вводить ГЭУ, что заняло около трёх часов. ОБК догнать мы уже не могли. Все три подводные лодки нанесли условный ракетный удар согласно данным собственных средств наблюдения и расчётам.

>После этого осуществлялись практические пуски ракет. Стреляли К-429 (оценка "отлично"), К-201 ( оценка "хорошо"). Последней должна была стрелять К-10, до захода солнца остался один час, но тут появились два южнокорейских сейнера, которых пришлось выводить из района стрельбы, старт перенесли на один час, т.е. стреляли уже в сумерках. Этого делать было нельзя, т.к. самолёт-наблюдатель мог не увидеть результатов попадания ракеты в мишень. Руководителем ракетных стрельб был командующий 2 ФлПЛ вице-адмирал Б.И. Громов, он не должен был давать разрешение на стрельбу в таких условиях, но, однако, стрельбу разрешил. Самолёт наблюдения за мишенью донёс, что ракета, похоже, не долетела до мишени, но точно утверждать он не стал. После этого к мишени подошёл буксир, но из-за темноты ничего рассмотреть не смог. Эти неуверенные и приблизительные доклады дошли до командующего ТОФ адмирала В.П. Маслова и маршала- инспектора Министерства обороны К.С. Москаленко. Командующий 2-й ФлПЛ вице-адмирал Б.И. Громов стал настаивать на проведении повторных стрельб. Ночью мне пришлось идти в гостиницу к командующему ТОФ адмиралу В.П. Маслову и докладывать обстановку. Командующий выслушал меня и проведение повторной стрельбы запретил.
>17 сентября буксир привел мишень в базу. Капитан 1 ранга Тимчук от штаба ТОФ и я совместно с другими инспектирующими офицерами прибыли на мишень, где сразу обнаружили обрыв одной крайней ячейки сетки, а на палубе детали и осколки ракеты. Был составлен акт. После прибытия с моря вице-адмирала А.М. Гонтаева и вице-адмирала Б.И. Громова я доложил им обстановку, и мы пошли на катере к месту стоянки мишени. Там я продемонстрировал место попадания и предъявил вместе с актом осколки и детали ракеты.

>Позже вице-адмирал А.М. Гонтаев вызвал меня и спросил: "Не подложили ли ваши люди эти осколки и детали на мишень ?" Я лично понял этот вопрос как: не жулик ли вы? Поэтому так и ответил:"Я не жулик! Никто и ничего не подкладывал".
>В конечном итоге стрельбу К-10 оценили на "удовлетворительно". Кроме того подводные лодки К-429, К-10 и К-175 выполнили торпедные стрельбы, за которые получили по оценке "хорошо". Должен сказать несколько слов о вице-адмирале А.М. Гонтаеве. Спокойный, вежливый, умный, тактичный, мужественный, всесторонне развитый, справедливый. Маршал К.С. Москаленко закидывал его телеграммами типа: "Вас товарищ Гонтаев дурачат и обманывают, а Вы ничего не видите." Несмотря на это, у вице-адмирала Гонтаева хватило мужества детально разобраться с этой стрельбой и объективно её оценить, что в те времена было редчайшим случаем. В основном жили по принципу "чего изволите". Те же слова могу сказать и о контр-адмирале И.И. Карачеве. Гонтаев и Карачев всегда были благожелательно настроены к людям, не старались их "утопить", а смотрели в корень: что человек собою представляет, какова его подготовка, знания и умение.
> Инспекция министерства обороны по результатам проверки всем поставила оценку "удовлетворительно" (штабу 2 ФлПЛ, тылу флотилии, 8-й ДиПЛ, 10-й ДиПЛ).

>Маршал К.С. Москаленко захотел лично повидать командиров двух ПЛ, которые осуществили переход с СФ на ТОФ. Запланировано было эту встречу провести в Доме офицеров, наш офицер закупил часы для этих командиров, которые должен был им вручить маршал К.С. Москаленко. Но все планы он же и изменил. Встреча в Доме офицеров не состоялась, так как маршал решил пообедать на ПКЗ, где ему приготовили всякие деликатесы, он на них посмотрел и потом спросил: "А манную кашу приготовить можете?" В рекордный срок была приготовлена манная каша, которую он с удовольствием съел и, придя в хорошее настроение, спросил: "Кто кашу приготовил?" Тут же к нему привели очень упитанного мичмана-кока. Маршал его поблагодарил и, впомнив, что он должен кому-то вручать часы, он и вручил часы упитанному коку, а с командирами уже не было времени беседовать. На следующий день за обедом на ПКЗ подавала молодая официантка. Когда она принесла маршалу борщ, то он спросил её: "На каком фронте вы воевали? Мне ваше лицо знакомо." Та ответила, что она родилась после войны и ни на каких фронтах не воевала. Через некоторое время она приносит маршалу второе. Он опять спрашивает: "Где-то я вас видел ?" Та отвечает: "Так я вам борщ приносила!"

>Вице-адмирал А.М. Гонтаев в личной беседе указал мне, чтобы в последующем отрабатывали подводные лодки дивизии в тактических группах, а практические ракетные стрельбы проводили по движуйщеся мишени. Последующие два года мы продолжали отработку действий в составе тактических групп. Если хоть одна подводная лодка выходила в море на отработку задач боевой подготовки, то эта подводная лодка передавала учебные радиограммы в сети тактического взаимодействия, а подводные лодки в базе несли вахту в сети приема тактического взаимодействия. Подводные лодки 675 проекта в базе регулярно получали целеуказание от ИСЗ и от самолётов ТУ-95рц. В море отрабатывали совместное плавание в составе тактических групп и отработку гидроакустической связи.
>Хочется задать вопрос: «Достаточно ли объективно делались проверки инспекцией Министерства обороны?» Если делать всё как на войне, то, конечно, мишени для стрельбы крылатыми ракетами должны быть самоходными, маневрирующими, имитировать на 100% бовые надводные корабли. Таких мишеней в те годы и в настоящее время не было и нет. Пословица «Голь на выдумки хитра» как раз нам тогда подходила. Сами придумали «самоходную» мишень, так как ожидали, что инспекция Министерства обороны может поставить нам такую задачу. Были подготовлены документы и проведено учение по буксировке мишени подводной лодкой К-178 (пр.658, командир – капитан 2 ранга Галько). Я был назначен руководителем этого учения и должен был находитьсяна К-178. Мы вышли из базы, прибыли в б. Саранная, где легли в дрейф и стали ждать буксир с мишенью, которую к вечеру привел командир отдельного дивизиона АСС КВФ контр-адмирал А.Н. Луцкий. С помощью торпедолова завели буксирный трос на ПЛ и начали буксировку мишени в район погружения, где погрузились и начали буксировку мишени в подводном положении на разных глубинах: 40, 50 и 60м, а также на различных скоростях, но более 7,5 уз скорость не увеличивали, так как боялись, что мишень развалится. Ракетную стрельбу по буксируемой мишени 4-х ракетным залпом должна была выполнять подводная лодка К-320. Я руководил стрельбой с СКР «Сторожевой». У оперативного дежурного я выяснил, что все силы развернуты. Передали на К-178:»Приготовиться к буксировке мишени». Но командир К-178, очевидно, забыл про инструктаж и находящиеся у него на руках документы. К-178 по этой команде погрузилась и начала буксировать мишень, о погружении донесения не сделала. У нас сразу возникла стрессовая ситуация, тем более что связи с лодкой не было.
>Я дал команду самолёту доложить, что делает К-178, тот ответил, что мишень наблюдает, а К-178 не обнаружил. Объяснил лётчику всю ситуацию и попросил по возможности ещё раз осмотреть мишень на небольшой высоте. Самолёт на бреющем полёте осмотрел и доложил: «К-178 нет». Тогда я понял, что К-178 начала буксировку мишени в подводном положении, после чего дал разрешение на пуск ракет К-320. Три ракеты успешно стартовали и попали в мишень, а четвёртая вылетела из контейнера и тут же упала в воду и утонула. При ракетных стрельбах бывали случаи, когда ракета вылетала из контейнера и сразу падала, или не долетев до мишени падала, или пролетела мимо мишени. Подводная лодка (экипаж) в этом случае получала за ракетную стрельбу оценку «неудовлетворительно». При этом промышленность оставалась и остается в стороне, хотя во многих случаях это происходило по неисправности ракеты. За брак промышленности отвечает экипаж подводной лодки. Тоже самое можно сказать и о практических торпедах. Всё вышеописанное происходит и при проверках Инспекции министерства обороны. Вопрос перевода дивизии в полную боевую готовность и рассредоточение подводных лодок. Попробуйте выполнить норматив на Камчатке зимой в период тяжелой ледовой обстановки. Не выполните этот норматив в зимний период никогда.

> Вторая проверка состоялась через два года. 7 сентября 1980 г прилетела часть инспекции Министерства обороны во главе с вице-адмиралом А.М. Гонтаевым. На 8 сентября назначили строевой смотр и проверку проведения политических занятий, за строевой смотр получили оценку "удовлетворительно", а за политические занятия – оценку "хорошо". Вице-адмирал А.М. Гонтаев спросил командующего 2-й ФлПЛ вице-адмирала А.И. Павлова: "Кто будет руководить тактическим учением 10-й ДиПЛ ?" Павлов ответил, что руководить будет контр-адмирал Берзин. Гонтаев с удивлением поинтересовался:"Как он может сам собой руководить ?" Начальник штаба 2-й ФлПЛ контр-адмирал Г.Ф. Авдохин из-за спины Гонтаева жестами показал Павлову, вы мол. руководитель.
>8 сентября в 0850 собрали в конференц-зале штаб 2-й ФлПЛ и командование дивизий. Докладывал Павлов. Гонтаев спросил:"Какие оценки и места за зимний период получили дивизии и их штабы ?" Павлов ответить не смог. Все офицеры штаба дивизии были собраны в учебном центре, где контр-адмирал Л.Д. Чернавин проверил их на знание уставов ВС. Общая оценка "хорошо".
>9 сентября у членов экипажей К-429 и К-184 (который в это время "держал"К-204) была проведена проверка знания оружия массового поражения, знания были оценены как удовлетворительные и хорошие.
>10 сентября на лодке был проверен экипаж К-204 по выходу в ракетную атаку. По окончании проверки личному составу КБР сразу же было приказано прибыть в учебный центр, где их проверили на умение выходить в торпедную атаку по надводному кораблю. По приказу представителя инспекции я произвел разбор выполненного упражнения, который, конечно, также оценивался. Поставленную задачу выполнил, как положено по документам. Сразу же об этом офицер штаба 2-й ФлПЛ доложил вице-адмиралу А.И. Павлову. Тот звонит мне:"Вот вы при разборе проявили принципиальность, а это всё пойдет в акт инспекции против дивизии". Вечером Павлов снова звонит мне:"Я запросил штаб флота, чтобы вы руководили ракетными стрельбами крылатыми ракетами. Мне нужно руководить стрельбами баллистическими ракетами". После этого я прибыл к контр-адмиралу Г.Ф. Авдохину для решения рабочих вопросов. К нему зашли вице-адмиралы А.М. Гонтаев и А.И. Павлов, и командующий 2-й ФлПЛ заявил:"Берзин будет руководить ракетными стрельбами крылатыми ракетами". Гонтаев возмутился и сказал:"Руководить стрельбами должны вы, так как командир дивизии должен быть на подводной лодке и управлять ударной группой подводных лодок". Павлов ранее служил на подводных лодках с баллистическими ракетами, крылатые ракеты и тактику их использования, очевидно, знал плохо и поэтому не хотел руководить стрельбами. Павлов снова обратился к Гонтаеву:"Пусть Берзин проведёт инструктаж участников тактического учения и ракетных стрельб в Камчатской флотилии". Гонтаев согласился.
>11 сентября я убыл в штаб соединения кораблей охраны водного района, где состоялся инструктаж. В этот же день вице-адмирал А.И. Павлов провел инструктаж командиров ПЛ, которые должны были участвовать в тактическом учении и ракетных стрельбах, а также офицеров своего штаба. Кто-то написал ему вопросы, которые он должен задавать командирам, но было видно, что сам он в них не разобрался. Инструктаж был похож на плохую пьесу, участники которой друг друга не понимают. В этот раз сначала были ракетные стрельбы, а после тактическое учение.
>12 сентября рано утром я вышел на К-325 (капитан 2 ранга В.П. Валуев) в море. Заняли свою позицию, потом подошла К-429 (капитан 2 ранга А.О. Губанов). Подошел СКР с находившимися на борту вице-адмиралами А.М. Гонтаевым и А.И. Павловым. Руководил ракетными стрельбами А.И. Павлов. Далее подошел крейсер "Александр Суворов" с маршалом К.С. Москаленко. Поступило приказание погрузиться под рубку, чтобы маршал К.С. Москаленко мог нас наблюдать, хотя мы должны были бы идти уже на перископной глубине. Я должен был организовать одновременный старт с двух ПЛ, поэтому с К-429 постоянно поддерживали звукоподводную связь, проверили хронометры с точностью до секунды. Наконец, с СКР была получена команда погрузиться на стартовую глубину. Далее время отсчитывали по хронометру. Ровно в назначенное время ракета стартовала, через 8 секунд стартовала ракета и с К-429.
>Всплыли, узнали от экипажа самолёта, что обе ракеты попали в мишень. На СКР, где были А.М. Гонтаев и А.И. Павлов, маршал К.С. Москаленко подсадил на борт корабля генерал-лейтенанта и полковника следить за моряками (Павловым и Гонтаевым), чтобы моряки не "сжульничали". Гонтаев страшно обиделся. СКР подошел к мишени и сфотографировал дырки в сетке от попадания наших ракет. Когда СКР вернулся в базу, то все пошли на доклад к маршалу К.С. Москаленко. Тот сначала позвал к себе генерал-лейтенанта, который доложил, что "жульничества" не было. После этого К.С. Москаленко вышел из своих апартаментов и позвал к себе ужинать А.М. Гонтаева и А.И. Павлова. Их он заслушивать не стал, лишь сказал:"Мне всё ясно".
>13 сентября я проводил групповое упражнение с командирами ПЛ, которое было спланировано инспекцией для выявления качества обучения и уровня подготовки. Присутствовали вице-адмирал А.М. Гонтаев, контр-адмирал Л.Д. Чернавин и капитан 1 ранга Ямбих В.Ф. Всё прошло нормально. Гонтаеву понравилось, он поставил оценку "хорошо". На следующий день А.М. Гонтаев меня спросил, на какую должность я собираюсь в Москву. Для меня это прозвучало весьма удивительно. Я ответил:"Я не собираюсь в Москву". Гонтаев:"Павлов мне сказал, что вы не хотите идти по командной линии, а хотите только в Москву". Я ответил, что со мной Павлов об этом никогда не беседовал. Гонтаев и Карачев заметили особое "расположение" Павлова ко мне и к 10-й ДиПЛ.
>14 сентября состоялся инструктаж участников тактического учения и торпедных атак по ОБК.
>15 сентября ночью начали развёртывание на тактические учения. В море вышли К-325, К-429 и К-204. Я находился на К-429 и должен был управлять ударной группой и в конце учения организовать совместный ракетный удар по ОБК. Учение прошло успешно.
>17 сентября состоялись торпедные стрельбы по ОБК, который состоял из крейсера "Александр Суворов" и двух СКР. Командир К-429 капитан 2 ранга А.О. Губанов успешно вышел в торпедную атаку, две торпеды навелись на крейсер, а вторую атаку командир выполнил по СКР, торпеда навелась. Командир К-325 капитан 2 ранга В.П. Валуев вышел в торпедную атаку на "удовлетворительно", атаку затянул и стрелял в догон.
>18 сентября вице-адмирал А.М. Гонтаев назначил меня руководителем торпедных стрельб по одиночному боевому кораблю. Атаку должны были выполнять подводная лодка нашей дивизии К-557(капитан 1 ранга А.А. Чернышев) и подводная лодка 45 ДиПЛ К-14. Инспектором пошел контр-адмирал Л.Д. Чернавин.
>19 сентября вышли в море на СКР-59. По УКВ я проинструктировал командира К-557 капитана 1 ранга А.А. Чернышева и дал задание. Видимость была полная, командир в перископ наблюдал СКР-59, шумы корабля фиксировали гидроакустики. Чернышев лёг на контркурс, потом крутился под носом СКР-59, пропустил его над собой, а потом выстрелил по какой-то случайной цели, как сказал один товарищ из инспекции:"На звук унитаза". Торпеды пошли на мыс Маячный. Оценка "неудовлетворительно".
>Следующую атаку выполняла К-14 (командир- капитан 2 ранга Саранчин, старший на борту- НШ 45-й ДиПЛ капитан 1 ранга Зайцев Н.П.). На перископной глубине находились до дистанции 34 каб. до цели, так как не могли погрузиться из-за неисправности клапанов вентиляции и кормовых горизонтальных рулей. Погрузились, переключились на случайную цель, выпустили две торпеды. Одна торпеда тут же всплыла в точке залпа, другая прошла прямоходом. Оценка – «неудовлетворительно».
>21 сентября был проведён разбор тактического учения. Я сделал подробный доклад, с анализом действий всех участников. А.И. Павлов, пока я докладывал, сигнализировал мне, чтобы я «сокращался». Далее выступил А.И. Павлов, который толком о наших действиях ничего не сказал. В заключение А.М. Гонтаев отметил, что по тактической подготовке 10-я ДиПЛ отличается от остальных дивизий в лучшую сторону, а также в ней лучше провели разбор учения.
>28 сентября начались учения по переводу дивизии в состояние полной боевой готовности. Учения прошли на оценку «хорошо».

>3 октября заслушивали акт инспекции Министерства обороны СССР. Маршал К.С. Москаленко много рассказывал про 1941 год, в том числе и о том как летели немецкие самолёты на Москву, при этом он стал имитировать их звук: «У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у» Когда имитация затянулась где-то за минуту, то в зале все замерли: «Чем же всё это кончится?» Маршал вспомнил, что нужно продолжать разбор и имитацию закончил, все облегченно вздохнули…
> Нашей дивизии поставили оценку «удовлетворительно. Маршал К.С. Москаленко в конце пошутил, что оценку инспекции можно увеличить всем на единицу.
>После этого маршал К.С. Москаленко наградил 15 офицеров ценными подарками за успешные действия, которые были проявлены на инспекции.
>Все 15 офицеров получили японские удочки, что сразу же прокомментировали местные остряки: «Бригада рыболовов имени маршала К.С. Москаленко».
> 10-я ДиПЛ подверглась двум инспекциям Министерства обороны (в 1978 и 1980 г.г.), результаты обеих проверок были оценены положительно. На инспекциях ПЛ действовали в тактических группах с фактическим использованием ракетного оружия в сложных условиях. За эти годы ПЛ отработали тактику действий в группах, что в дальнейшем позволило дать дивизии наименование противоавианосной.
>Несколько слов об истории развития совместных действий подводных лодок ( в т.ч. и в тактических группах). На Северном флоте в период Великой отечественной войны использовались действия в нависающих завесах. Германия начала использовать завесы в 1 мировую войну, но наибольших успехов в завесах добилась во 2 мировую войну. В нашей стране вопросами действий подводных лодок в завесах занимался контр-адмирал Л.П. Хияйнен, в его книге "Развитие зарубежных подводных лодок и их тактики" (Военное издательство МО СССР,Москва – 1979) в доступной форме изложены действия подводных лодок в завесах и тактических группах. В период командования Тихоокеанским флотом адмирала Н.И. Смирнова было разработано "Руководство по действию подводных лодок в боевых порядках", фактически его можно назвать по действиям в тактических группах. Подводные лодки К-184 и К-7(командир-капитан 2 ранга Берзин А.С.) действовали в разное время, в одном из боевых порядков, при слежении за авианосцем "Америка"(К-184) в Японском море и Тихом океане за авианосцем "Тикондерога"(К-7). Будучи начальником кафедры тактики ВСОК ВМФ выполнил НИР по заданию Главного штаба ВМФ, где были разработаны боевые порядки при действиях подводных лодок в тактических группах, как при действиях в открытом океане, так и в прибрежной зоне. Этот НИР был разослан по флотам для практического использования.
>Всё это в прошлом, что будет в ближайшие годы – покажет жизнь…

Здравствуйте!
Хотелось бы прочитать комментарии подводников, которые держат руку на пульсе вопросов, которые затронуты в данной статье.
Очень тоскливо читать диалоги по поводу бразильской новой подводной лодки...
С уважением, Альфред Берзин





Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100